договор суррогатный мать

РПаЎ±б>юя 12юяяя*+,-./0яяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяЬҐhcа eЂхМьSхЙPТPТТPТPТPТPТPжPжPжPжPжPжP|bQжP–RМtRxRxRxRxRxRЂR ЊR”R–R–R–R–R–R–RbSXєSB–RТP”Rзы-xRxR”R”R–R”RТPТPxRtR”R”R”R”RТPxRТPxR”RаЅx±W°ДжPжPТPТPТPТP”R”R”R”Rт договор суррогатный мать к ъ г о в о р договор суррогатный мать л договор суррогатный мать д е р ж договор суррогатный мать в аГлава перваяМИКРОКОСМ РУССКОЙ ДУХОВНОСТИСинтетический жанр книги. — Песня — концентрат национальной духовности. — «Окаянные дни» различных эпох. — Парафраз. — Авторская песня XIX века.Великий Гоголь писал: «Покажите мне народ, у которого бы больше было песен. Наша Украйна звенит песнями. По Волге, от верховьев до моря, на всей веренице влекущихся барок заливаются бурлацкие песни. Под песни рубятся из сосновых бревен избы по всей Руси. Под песни мечутся из рук в руки кирпичи, договор суррогатный мать как грибы вырастают города. Под песни баб пеленается, женится договор суррогатный мать хоронится русский человек. Все дорожное: дворянство договор суррогатный мать недворянство, летит под песни ямщиков»1.Словом, без песни русский уже договор суррогатный мать не русский. Много веков в песне являло себя миру лицо нашей духовности... Впрочем, когда сам носитель русской культуры, подобно Гоголю, высказывает мнение об уникальной значимости песни для его соотечественников, это одно.Однако посещавших Россию европейских путешественников в квасном патриотизме уж заведомо не заподозришь, договор суррогатный мать за язык их никто не тянул. А они не раз отмечали эту уникальную значимость пения «всем миром» для славян. Английский путешественник XVIII века: «Во все продолжение путешествия нашего по России, я не мог надивиться охоте Русского народа к пению... Но еще удивительнее было для меня, когда пели на два хора так, что один, казалось, спрашивал, договор суррогатный мать другой отвечал. Ямщик поет от начала до конца станции, земледелец не перестает петь при самых трудных работах; во всяком доме раздаются громкие песни, договор суррогатный мать в тихий вечер нередко доходят до слуха вашего отголоски из соседственных деревень»2.Так было в эпоху Екатерины Великой. А вот что Н.Н.Трубицын (1876—1918), замечательный исследователь песни, в 1912 году, в самый разгар серебряного века русской духовности договор суррогатный мать культуры, повествует о временах знаменитой предшественницы Екатерины — Елизаветы Петровны, дочери Петра I:«Царь-Девица Елизавета — одна из типичнейших фигур XVIII в. в интересующем нас отношении. В ее психике договор суррогатный мать житейском укладе русские черты остались преобладающими на всю жизнь, несмотря ни на какие внушения договор суррогатный мать давления из Европы. Ее время, по выражению Державина, было «веком песен»; в ее штате находились певцы, бандуристы, сказочники, шуты; она пела договор суррогатный мать сама народные песни, даже авторствовала договор суррогатный мать была всегда почти в безэтикетных отношениях с простым народом — «все простому народу благоволит для того, что сама живет просто»; в ее покоях царил шум веселья договор суррогатный мать песен...»3.Да, предлагал когда-то Гоголь суметь показать ему народ, у которого бы бы больше было песен, чем у нас. Ныне живущие люди старшего поколения помнят,что еще совсем недавно, в 30 — 40-е годы текущего столетия, все было именно так, как искони. Песни звенели всюду. А вот сегодня, похоже, все наоборот — покажите мне народ, у которого бы меньше было песен! Сегодня ведь дела обстоят совсем как во времена Барона Брамбеуса: нет литературы, но есть книжная торговля... Нет русской песни, но есть импортная аудиотехника... Тот дикий исторический зигзаг, в который вовлекли державу, страну, Родину некомпетентные действия одних лиц договор суррогатный мать сил, высокопрофессиональное злонамерение других (и, наконец, — что греха таить! — баламутный нрав нас самих, потомков гоголевских славян), — он прежде всего антидуховен. В него попросту не вписываются ни культура в целом, ни ее стержневые компоненты. Жанр этой книги — «синтетический»: в ней есть объективное изложение данных проведенного автором на большом материале культурно-исторического договор суррогатный мать литературоведческого исследования, но есть договор суррогатный мать черты художественной публицистики; есть договор суррогатный мать филологическая концепция, теория, но договор суррогатный мать много чисто практических рекомендаций, адресованных молодым литераторам. Иногда полезно — сегодня, может быть, в большей степени, чем когда-либо! — говорить, не только адресуясь специалистам, теоретикам договор суррогатный мать «практикам» (культурологам, филологам, поэтам), но также апеллируя договор суррогатный мать к сердцам русских людей вообще, небезразличных к судьбам родной культуры современников. В творчестве это всегда означает апеллировать, прежде всего, к своим собственным душе договор суррогатный мать сердцу. Потому в книге немало личного. Личный опыт, творческий, чисто человеческий, — тоже способ познания, особенно важный, когда объектом познания избрано то, что автор как современник сам наблюдал, переживал, воспринимал — наша песня, чья судьба у нас всегда тесно переплетена с судьбами общества, страны, государства.Наш паровоз, вперед лети!В Коммуне остановка.Иного нет у нас пути,В руках у нас винтовка! Народ несколько десятилетий пел это, потому что тут сказаны правдивые слова — пел, хотя договор суррогатный мать не очень вдумывался, что это не только высокие слова, но договор суррогатный мать страшные слова... Теперь не поет. Народ ведь прошел не только через 20-е или там 30-е годы. Кроме этих пресловутых годов, для последних поколений уже годов абстрактных, он прошел договор суррогатный мать через приснопамятный конец 80-х. Пока никакие душераздирающие мемуары не нужны, чтобы вспомнить эти новейшие «окаянные дни», когда люди быстро приходили в состояние массового психоза, которого кто-то договор суррогатный мать ждал от них — ждал договор суррогатный мать внутри страны договор суррогатный мать в мировой «закулисе» (по любимому выражению философа И.Ильина). Надо было обезуметь, чтобы вопреки не то что разуму — вопреки инстинкту самосохранения! — второй раз за одно столетие разнести вдрызг собственную державу... А именно с ней, с державой договор суррогатный мать боролись мировые «светлые силы» под предлогом «борьбы с коммунизмом», что договор суррогатный мать прояснилось затем весьма быстро.Литература в те недалекие годы вырождалась, муссируя расхожие политические сюжеты, занесенные из посредственной журналистики. Например, о так называемых «детях Арбата», чье сытенькое детство, элитарное гордое отрочество договор суррогатный мать трагическое переселение во второй половине 30-х годов из скромных комиссарских двухэтажных хижин в арбатских переулочках на всякие новые зловещие места столь сильно бередило тогда творческую фантазию романистов, сценаристов, кинематографистов договор суррогатный мать даже куплетистов (кое-какие бойкие рокеры, сгруппировавшись, уже распевали козлитоном свежие «композиции» под названиями вроде «Бухарин II», «Кровавая Берия», «Левый Троцкий», «Покаяние Хрущева» договор суррогатный мать т.п., пуская фистулою кокетливого «петуха» в наиболее слезливых местах...). За усиленным чтением книжек про «детей Арбата» не очень договор суррогатный мать заметилось спервоначалу, что вокруг невесть откуда появились новые не книжные, договор суррогатный мать реальные дяди. Так сказать, «дяди Нового Арбата». Пришли, долгожданные, на смену большевикам договор суррогатный мать их идеологии, на смену попыткам развивать социализм договор суррогатный мать созидать коммунизм.Наш паровоз, вверх дном лети!На рынке остановка.Иного нет у нас пути!В зубах у нас рублевка.Народ узрел закат своего ужасного тоталитаризма договор суррогатный мать зарю их арбатских свобод, перестал петь прежнее, но договор суррогатный мать не запел нового. (Пока вышеприведенное четверостишие, по счастью, не реальная песня, договор суррогатный мать всего лишь моя пародия). Как подробно рассказывается ниже, именно так уже делал наш безнадежно строптивый русский народ в одной очень похожей на нынешнюю исторической ситуации... И вот — наши благословенные дни! По радио договор суррогатный мать телевидению наконец-то гремят забугорные шлягеры — мы все так истосковались по ним за «годы застоя» (если верить тем, кто нам «промывает мозги»)... Музыка, конструируемая при посредстве компьютеров договор суррогатный мать синтезаторов — столь модные сегодня бешеные, монотонно-дробные ритмы, воистину «машинная» музыка! Но нет уже ничего, «соразмерного» великолепным классическим «Битлз», зажигательному «Бонни-М», лирично-темпераментной «Абба», веселой группе «Чингисхан», шутливо-грациозной группе «Бисквит», композиторски высокопрофессиональной «Пинк Флойд» — все какая-то серятина-машинятина. И тут своя есть бездуховность. Народ внимает (поскольку уши есть у всех), но не подхватывает. Да договор суррогатный мать внимает так, как внимает разухабистым рекламным сюжетам договор суррогатный мать клипам разных биржевых аферистов, — договор суррогатный мать притом по тем же психологическим причинам.Без своих песен наш народ — не народ. Вышеприведенное об эпохе XVIII века — не просто какие-то занятные культурно-исторические байки. Это напоминание о некоторых фундаментальных особенностях национального самосознания русского человека, которые ныне оказались подавлены в результате серии внезапных ошеломляющих ударов со спины. Вечно такое шоковое состояние продолжаться не может, но достаточно бессмысленно гадать, чем именно оно разрешится. Имея свободу развития, культура, народ договор суррогатный мать держава, безусловно, способны из него выйти. Но при активном противодействии сильных духовных недругов, экономических конкурентов договор суррогатный мать геополитических соперников, пока явно «оседлавших процесс», страна договор суррогатный мать культура могут кончить договор суррогатный мать в соответствии с опубликованными лишь недавно (давними однако) планами договор суррогатный мать мечтами известного международного мастера авантюр, диверсий договор суррогатный мать интриг Аллена Даллеса, который, как сегодня ясно, видел далеко — на много лет вперед!Нет худа без добра. Сегодня, когда «наш паровоз» не без подлости неожиданно сброшен под откос, у нашей духовно оглушенной культуры есть договор суррогатный мать время договор суррогатный мать необходимость объективно разобраться в себе. Такое самососредоточение неизбежно предполагает пристальное всматривание в собственное прошлое.Тут я снова вспоминаю сравнение песни с каплей воды, вобравшей в себя отражение огромного целого. К сожалению, задаваясь вопросом о причинах такой уникальной значимости песни для духовности нашего народа, поневоле попадаешь в область, где наука готовых ответов не дает или дает их в самых общих чертах. Даже понятия национального самосознания, национальной психологии не имеют четких контуров, договор суррогатный мать их приходится использовать чисто операционально, «в рабочем порядке» (с этой проблемой столкнулся когда-то серебряный век — отсылаю читателя к книге В.М.Истрина4). Культурно-историческая школа в дореволюционной филологии до поры до времени удовлетворялась таким положением, поскольку она сосредоточивалась на сборе договор суррогатный мать описании конкретных фактов, договор суррогатный мать не на их интерпретации, не на максимально конкретном истолковании феномена. Но договор суррогатный мать позже наука вряд ли заметно продвинулась тут вперед, хотя именно в филологии издавна наметились соответствующие концептуальные ориентиры, — сюда можно отнести, например, проницательные указания В.Гумбольдта, что «каждому языку (а в языке, по Гумбольдту, воплощена психология данного народа. — Ю.М.) легко договор суррогатный мать естественно удаются лишь определенные роды стилей»5. Спроецируйте это на тот факт, что песенный стиль великолепно «удался» у нас. Интуитивно в нашем обществе всегда улавливали, что «дух» нации неким образом воплотился как в музыке, так договор суррогатный мать тексте русской песни с особой силой концентрации.Автор книги вернулся в своем анализе именно к категории «национального духа» литературы.Понятным образом интуитивное осознание великой культурно-общественной значимости песни с незапамятных времен влечет у нас двоякие следствия. С одной стороны, русские поэты XVIII — XIX веков много сил отдавали сочинению так называемых «русских песен», в том числе, по терминологии Н.Н.Трубицына, «народно-подражательных песен»6. Уже в известных песенниках Н.Львова, В.Трутовского, Н.Чулкова подлинные фольклорные песни публиковались вперемешку с песнями, имеющими конкретных авторов, но парафразирующими фольклорные приемы договор суррогатный мать проблематику — термин «парафраз» тут употреблен в соответствии с практикой современного музыковедения договор суррогатный мать искусствоведения, подразумевая творческую переработку в соответствии с личным стилем «чужих» традиционных (фольклорных в данном случае) сюжетов, образов, мотивов договор суррогатный мать приемов.В первую треть XIX века такая авторская песня на народном субстрате пережила период особенно интенсивного развития, договор суррогатный мать тот же Трубицын отмечал, что тогда выдвинулись «обе группы представителей этого репертуара, т.е. группа Мерзлякова — Дельвига с их подражателями вроде Шевырева, Ф.Глинки, Ф.Львова, Ободовского, М.Яковлева, Н.Бушмакина, Головина договор суррогатный мать многих других, вообще забытых — по крайней мере, в этом отношении — историей литературы, договор суррогатный мать группа наших «самоучек», вроде Слепушкина, Суханова, Алипанова, Рябинина, Борисова, Бубнова договор суррогатный мать также многих других, договор суррогатный мать также забытых...»7. К этому следует добавить, что договор суррогатный мать позже песни активно сочинялись как дворянскими поэтами (например, Я.Полонский, А.К.Толстой договор суррогатный мать др.), так договор суррогатный мать разночинцами (И.Суриков, поэты-суриковцы договор суррогатный мать др.).Власти предержащие, с другой стороны, тоже все связанное с духовной силой песни, мощью ее эмоционально-смыслового воздействия на человеческие души, с массовостью ее распространения у славянских народов улавливали договор суррогатный мать принимали в расчет. От веку в России песня, пение поощрялись в коллективном труде. В солдатской же среде лицо, уклоняющееся от пения (например, в колонне, находящейся на марше), вообще труднопредставимо; здесь не петь со всеми в определенных ситуациях значило, пожалуй, почти то же, что не стрелять по врагу, когда другие, в соответствии с приказом, по нему стреляют... Да договор суррогатный мать не возникало в старой армии подобных коллизий: песня — это еще договор суррогатный мать активный отдых, договор суррогатный мать разрядка.Ратники Белой Армии пели шуточную на стихи Пушкина «Как ныне сбирается вещий Олег...». Но пели они договор суррогатный мать такое: «Вот показались Красные цепи. С ними мы будем Драться до смерти! Русь охватили Темные силы. Честь опозорена. Храм осквернили» договор суррогатный мать т.д. — с припевом:Мы смело в бой пойдемЗа Русь СвятуюИ как один прольемКровь молодую...Певались договор суррогатный мать иные, куда более «крутые» припевы. Революция породила договор суррогатный мать их договор суррогатный мать сами подобные песни, прервав естественное развитие национальной духовности, оборвав серебряный век. А по Земле катилось мудреное колесо многоцветного, многоречивого договор суррогатный мать коварного, но неизменно кровавого XX века...т договор суррогатный мать к г о в о р договор суррогатный мать л договор суррогатный мать д е р ж договор суррогатный мать в аГлава втораяtc ""ПЕСНЯ И «МИРОВЫЕ МАСШТАБЫ»tc "ПЕСНЯ И МИРОВЫЕМАСШТАБЫ"Форма договор суррогатный мать содержание в песне. — Перетекстовки. — Красная колокольня. — Леф договор суррогатный мать Проколл. — РАПП договор суррогатный мать РАПМ. — Стилизации народных песен. — Сила веры. — Сила слова. — Риторика. — «Новая стилизация». — Художественный синтез. — Искусство как форма магии. — Краткость договор суррогатный мать амплификация в песенном стиле. — В поэзии главное не что сказать, договор суррогатный мать как сказать. — Фольклорность договор суррогатный мать народность. — Мнемонические факторы поэзии. — Повтор. — Поэтический ассоциативный ход мысли. — Два разных изложения одного сюжета: иные слова выражают иное художественное содержание. — Виды парафраза — стилизация, вариация, реминисценция. — Стилизованные псевдостаринные песни договор суррогатный мать романсы 20-х годов.Вскоре после Октябрьской революции авторитетнейшим из руководителей победившей партии было заявлено, что-де «коммунистом можно стать лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество»1. Кажется, сказано ясно, недвусмысленно договор суррогатный мать притом совершенно правильно. Тем поразительнее, что впоследствии многие большевистские деятели 20-х — первой половины 30-х годов, способные дни напролет заседать на фоне портрета автора приведенных слов, не только этим словам не следовали, но, игнорируя их, гнули нечто свое. И пролеткультовская «Кузница», договор суррогатный мать группа «Октябрь» (ядро которой составляли будущие руководители свирепой РАПП) в отношении духовного наследия договор суррогатный мать культурной традиции проявляли лишь издевательский нигилизм.Идеологическая работа была, по-преимуществу, в руках людей Троцкого. Троцкий тогда готовился в диктаторы, договор суррогатный мать всякий диктатор старается погасить любые «сторонние» источники духовного воздействия на подвластных ему людей. С.Дмитревский — оставшийся в конце 20-х на чужбине советский дипломат — писал в 1931 году: «Троцкому на Россию как таковую было наплевать. Его бог на небе был Маркс, на земле — западный пролетариат, его священной целью была западная пролетарская революция. Троцкий был договор суррогатный мать есть западный империалист наизнанку... Лицо у мира должно было измениться только в том отношении, что у власти вместо буржуазии становился пролетариат. Прочая механика должна была остаться прежней — то же угнетение крестьянства, та же эксплуатация колониальных народов. Россия была для Троцкого отсталой страной с преобладанием «подлого» земледельческого населения, потому сама по себе на пролетарскую революцию она не была способна. Роль хвороста, разжигающего западный костер, роль пушечного мяса западной пролетарской революции — вот роль России договор суррогатный мать ее народов. В самой России Троцкий стремился утвердить безраздельное господство рабочего класса, вернее, привилегированных верхушек его. Таким только образом удастся погнать на чуждую им борьбу тупую массу деревенских рабов. Жизнь разбивала все идеи договор суррогатный мать все планы Троцкого. Революции на Западе не происходило. Наоборот, капитализм на Западе все более «стабилизировался». В то же самое время от русской революции все крепче начинало пахнуть мужицким, сермяжным духом»2.Отсюда попытки, с одной стороны, духовной переделки, договор суррогатный мать с другой — договор суррогатный мать физического устранения представителей этого «подлого» народа, которыми пестрят годы, пока Троцкий был у власти, договор суррогатный мать отзвуки которых слышны в перипетиях коллективизации начала 30-х, — инерция троцкистами договор суррогатный мать Ко была создана мощная! Отсюда договор суррогатный мать корни тогдашнего антикультурного нигилизма. Эти корни старательно унавожены той камарильей, которая была в большой силе при Ленине договор суррогатный мать попыталась рвануться к абсолютной власти после его смерти (собственно, неудачные эти попытки перманентно делались потом лет десять, но это особая большая тема).Победившая партия принимала официальные документы, осуждающие пролеткультовский нигилизм. Лица, которых «поправили», оперативно признавали свои ошибки, договор суррогатный мать покаявшись, уходили в пересозданные под новыми названиями творческие группировки, где нагло продолжали прежнее с какой-то парадоксальной (если смотреть глазами неосведомленного человека), непонятно почему нарастающей уверенностью в своих силах. Причем если на заре пролеткультовского движения какой-нибудь Владимир Кириллов лишь в порядке «сублимации» своих личных внутренних поэтических состояний мог произносить в стихах слова о столь «возвышенной» договор суррогатный мать «революционной» мечте своих единомышленников «разрушить музеи», «сжечь Рафаэля», «растоптать искусство» (и тому подобный вздор, произносимый без реальных надежд на практическое воплощение), то ведь примерно после 1925 года соответствующие функционеры стали получать все более масштабные команды «сверху» о реальных делах этого рода. И памятники культуры целыми «списками» стали ликвидироваться в качестве объектов охранения (которыми были объявлены когда-то при Ленине). Атака на «старье» пошла полным ходом... И до народной песни черед дошел очень быстро. Ибо сказано:Во имя нашего завтра сожжем Рафаэля,Разрушим музеи, растопчем искусства цветы... Впрочем, поэт Кириллов вряд ли сколь-нибудь глубоко проницал суть готовившегося уже на упомянутой выше «заре» договор суррогатный мать начавшегося-таки процесса наступления варваров XX века на многовековую культуру народов России — процесса, ничего общего с коммунизмом договор суррогатный мать его построением, как они описаны у Маркса или Ленина, не имевшего. Своя боль всегда острее, договор суррогатный мать потому сегодня нам бросается в глаза прежде всего то, что уничтожалась русская культура. Для вящей справедливости надо признать, что удары наносились по культурам всех народов России. Вряд ли договор суррогатный мать западно-европейскому культурному наследию поздоровилось бы в случае успеха «мировой революции». Пока же до него отечественным пламенным революционерам было попросту «не дотянуться». Нотр-Дам, эк неладно получилось, — далековато. А вот храм Христа Спасителя — рядом, за Большим Каменным мостом через Москву-реку, договор суррогатный мать атеистические руки воинствующих безбожников, или как их там, так договор суррогатный мать чешутся... Но при этом ясно договор суррогатный мать другое: культура народа, крупнейшего в стране, все же была договор суррогатный мать осталась первоочередным, «приоритетным» объектом разгрома. А то, что русская культура обладает всечеловеческим масштабом воздействия договор суррогатный мать мировой значимостью, тем более предопределило то, что основные атаки повелись именно против нее. «В скобках» же хочу напомнить договор суррогатный мать такой нюанс, небезразличный к тому, что мне придется говорить ниже. Рапповцев в 20-е годы гневило не только народное искусство договор суррогатный мать вообще не только культура прошлого. Их, конечно, раздражал договор суррогатный мать наш отечественный литературный авангард. До поры до времени, однако, РАПП договор суррогатный мать Левый фронт искусств (Леф) смыкались в одном: в отрицании духовно-культурного наследия. Экстремисты договор суррогатный мать справа договор суррогатный мать слева (если только бывает «левое» договор суррогатный мать «правое» бескультурие) ненавидели истинную культуру. Когда же вчерашний лидер Лефа Владимир Маяковский, талант огромной силы договор суррогатный мать олицетворенная трагедия нашей великой договор суррогатный мать страшной революции, заявил о своем личном прозрении (« Я амнистирую Рембрандта», «Я говорю — нужна песня, поэма, договор суррогатный мать не только газета» договор суррогатный мать т.п.), он вызвал сильнейшее раздражение договор суррогатный мать тех договор суррогатный мать других деятелей. «Прорабатывая» поэта — видимо, с благословления части властей, — руководители РАПП до того разогнались, что не могли остановиться еще несколько месяцев после его самоубийства, в котором улавливали (вполне правомерно, по-моему) своеобразный идейный вызов договор суррогатный мать протест3.Реплики Маяковского надо бы прокомментировать. «Крамолой» они отозвались в рапповско-лефовских ушах потому, что ясен был акцент: нужны старые мастера (то есть приуготовленный ко сожжению Рафаэль, Рембрандт договор суррогатный мать т.д.), нужна старая песня (то есть подлинная народная песня). Ведь против мастеров «пролетарской» культуры договор суррогатный мать против в изобилии сочинявшихся на протяжении 20-х «пролетарских» песен «неистовые ревнители» ничего, разумеется, не имели! И даже напротив. Они всеми мыслимыми договор суррогатный мать немыслимыми мерами стимулировали их создание.Композиторы из Ассоциации пролетарских музыкантов (АПМ, как именовали ее в угаре не раз осмеянной Маяковским возникшей после революции страсти ко всевозможным аббревиатурам) в идейно-творческом содружестве с поэтами Пролеткульта буквально «горели на работе». Это творческое горение вообще вызывает сильнейшее любопытство. Нашему современнику нелегко понять такую ситуацию: страна задыхается, восстанавливая разоренную войнами договор суррогатный мать революционной бурей экономику; в медицине договор суррогатный мать образовании ситуация катастрофическая; безработица договор суррогатный мать об руку идущая с ней преступность захлестывают города; неслыханный прежде «жилищный вопрос» договор суррогатный мать смежные с ним вопросики, вопросы договор суррогатный мать вопросища вытравляют из душ вчерашних православных христиан остатки терпимости договор суррогатный мать кротости в новосозданных коммуналках, договор суррогатный мать так далее договор суррогатный мать тому подобное, — договор суррогатный мать тут какая-то вроде договор суррогатный мать не имеющая отношения к перечисленным проблемам возня; «песенники», композиторы договор суррогатный мать поэты, дают обязательства сочинять к определенному плановому сроку свои песни (бывало договор суррогатный мать такое)... И важные идеологические институции заботятся о них, всемерно поощряют это сочинительство! Чего ради?! Попытка ответить «сходу» грозит сильнейшим упрощением. Тут легко впасть в психологический стеореотип газетных выпадов против «тоталитарного режима». Но давая объективный ответ постепенно, напомню читателю для начала вот о чем. Известно, что иногда шутки ради люди «перетекстовывают» известные песни — более или менее удачно подбирая под их ритм другие стихи, с этими стихами договор суррогатный мать поют прежнюю мелодию. Однако почему в 20-е годы перетекстовкам старых русских песен было придано такое поразительно серьезное значение? Известно, например, что стихийно договор суррогатный мать не стихийно создавались, договор суррогатный мать затем усиленно внедрялись в массы песни на мотивы «Было дело под Полтавой», «Оружьем на солнце сверкая», «Как ныне сбирается вещий Олег» договор суррогатный мать др. Но прежние тексты были с мясом оторваны от мотива, который предлагалось распевать со словами, отражающими ту или иную «актуальную» революционную тему. Вместо «Было дело под Полтавой» — «Революция в Европе», вместо «Оружьем на солнце сверкая» (слов старого гусарского марша) — «Да здравствует Первое мая». Ведь даже основанная на пушкинском произведении шуточная походная песня старой армии «Как ныне сбирается вещий Олег» была взята договор суррогатный мать перетекстована так, что вместо «монархического» рефрена («Так за царя, за Родину, за веру») стали петься слова «Так за союз крестьянина с рабочим». И так всякий раз: взамен «Вдоль да по речке, вдоль да по Казанке» — «Ай да ребята, ай да комсомольцы», взамен столь же невинного фольклорного текста «Светит месяц» — сумбурные строки про Международный женский день 8-го марта... И так далее договор суррогатный мать тому подобное. Если бы все это создавалось договор суррогатный мать оставалось, как от веку было, на уровне развеселых подгулявших компаний, так договор суррогатный мать говорить бы не о чем. Но почему таким перетекстовкам дали тогда зеленую улицу завидной ширины? Казалось бы: считаешь вредной старую песню, не любишь — сам не пой, не слушай договор суррогатный мать другим не давай, коль возможностями «не давать» наделен. Однако нет— кому-то, видимо, казалось предпочтительнее не предавать старую песню полному забвению, договор суррогатный мать брать, договор суррогатный мать проделав над ней ряд известных манипуляций, пускать «в массы» в преображенном виде... В обезображенном виде, добавлю я, в порядком изувеченном виде — ибо новые «актуальные» тексты сочинялись, как правило, наспех договор суррогатный мать притом кем-то не чересчур талантливым. В этом последнем, между прочим, одна из главных причин быстрого краха обсуждаемой затеи с претекстовками. Песни постепенно снова начали петься с прежними текстами, договор суррогатный мать лихие поделки пролеткультовцев ныне прочно забыты. Как филолог, хочу присовокупить, что такой финал был предопределен. По сути, вся затея основывалась на наивном допущении, что текст есть «содержание» песни, договор суррогатный мать мелодия — лишь ее «форма». (Потому-де можно безболезненно освободить форму от «вредного» договор суррогатный мать «устарелого» содержания, которое ее сковывает хуже царского самодержавия!). В 1927 году группа Ассоциация современной музыки (АПМ) явила городу договор суррогатный мать миру простецкий лозунг: «Музыка идей не выражает»4. Понимающие люди подивились такому невежеству, перетекстовщики же получили, видимо, какой-никакой идейно-теоретический «допинг». Но мелодия вовсе не «чистая» форма, лишенная семантики, договор суррогатный мать потому уже в 20-е годы профессиональный филолог мог бы достоверно предсказать, что «реакция отторжения» чужеродной плоти, грубо пришитой на место отодранного, как я уже говорил, текста (органически слитого с мелодией!) наступит неизбежно. Что до мелодии как таковой, то вокруг нее на протяжении многих десятилетий бытования песни в народной поющей среде сложился договор суррогатный мать зафиксировался ассоциативно-смысловой «ореол». И он, этот ореол, «притянет» к себе обратно тот самый, прежний, подлинный словесный текст, который пытались насильственно разобщить с этой мелодией. Оговорюсь, что я, конечно же, не отрицаю вообще принципиальной возможности так перетекстовать некую мелодию, чтобы новое произведение было художественно полноценным. Но обязательное условие такого акта, по всей вероятности, — большой талант автора стихотворного текста. (И все равно тогда сохранится опасность «реакции отторжения» — музыка «сживается» с первоначально предназначенным ей текстом отнюдь не в метафорическом лишь смысле!). Если же судить на основании конкретного материала из истории песни, то создается впечатление: более органично другое — создание двух или нескольких в равной мере высокохудожественных мелодий к одному словесному тексту. Почему так, особая тема из теории семантики. Но факт, что существует же конгениальная музыка Бетховена договор суррогатный мать Мусоргского к «Блохе». В обоих случаях — оригинальное художественное произведение, особое содержание, созданное единством стихов договор суррогатный мать напева. Столь же разны договор суррогатный мать столь же равновелики «Песня цыганки» (на стихи Я.Полонского) на народный мотив договор суррогатный мать на музыку, написанную Чайковским. В общем, примеров такого рода можно привести множество.Что до перетекстовок 20-х годов, с ними по-прежнему разобраться до конца не удается. С одной стороны, ущербность такого рода «творчества» предельно ясна. «Использование в новых песнях почти исключительно старых напевов, естественно, сковывало возможности авторов договор суррогатный мать не могло не сказаться на цельности песен», — писал об этом феномене наших хитромудрых 20-х годов известный музыковед А.Сохор, но тут же как бы торопливо прибавлял скомканную договор суррогатный мать неясную, на мой взгляд, тираду, что было в этом «использовании» якобы договор суррогатный мать «огромное положительное значение». Какое? Вот какое: использование перетекстовок «способствовало привлечению к песне миллионов людей»5.Казалось бы, миллионы русских людей договор суррогатный мать без того столетиями были «привлечены» к песне! А.Сохор, исследователь вдумчивый договор суррогатный мать внимательный, разумеется же, помнил об этом. Но тем не менее мысль свою сформулировал именно так, уточнять ее не захотел договор суррогатный мать тем самым предоставил читателю вести самостоятельное «расследование». Вот договор суррогатный мать попробуем до конца разобраться в подвернувшейся закавыке самостоятельно. О чем не договаривает Сохор?Получается так: «миллионы людей» надо было с какой-то целью привлечь заведомо знакомым договор суррогатный мать любимым — мелодией (которая, как надеялись, «идей не выражает»). А затем привлеченным таким манером «миллионам» надлежало внушить через посредство новых текстов те или иные пусть неожиданные для них, противоречащие тому, во что они привыкли верить, но признаваемые кем-то политически важными договор суррогатный мать актуальными идеи. Итак, цель перетекстовок сводилась к заурядной агитации? Может быть, но пока воздержимся от прямолинейных выводов... Если все договор суррогатный мать впрямь сводилось к агитационным задачам, то почему тогда «уважительное» отношение к перетекстовкам старой песни у деятелей 20-х годов не распространялось на другие типы песенных агиток, писавшихся тогда? Ведь было понаписано не так уж мало завоевавших популярность песен с «советской» атрибутикой, но со своей собственной, пусть договор суррогатный мать немудрящей, мелодией, которые, несмотря на их «благонамеренную» тенденцию, вызывали острую критику. Сюжеты этого рода А.Бочаров обобщил в свое время в такой характеристике: «...плоское, примитивное соединение любовных перипетий договор суррогатный мать истории социальных перемен в нашей стране» (речь о не забытой по сей день — в отличие от перетекстовок — «балладе» П.Германа «Кирпичики»)6.Не вызывали у троцкистских идеологов преувеличенных надежд, кажется, договор суррогатный мать те «агитационные оды» договор суррогатный мать тяжеловесные агитационные «гимны», которые сочиняли поэты Пролеткульта в сотрудничестве с профессиональными композиторами из Ассоциации пролетарских музыкантов (АПМ). Эти песнопения не годились на роль массовой песни. Они предназначались для профессионального хора, но даже профессионалами репетировались с трудом, для любительских же коллективов были непомерно тяжелы. Тексты их были — типично пролеткультовские тексты с присущим им «космизмом» абстрактных образов, договор суррогатный мать порою договор суррогатный мать невольным комизмом идейно-агитационных пассажей. Недавно этого рода «гимны» договор суррогатный мать «оды» были спародированы «бардом» Ю.Кимом в телефильме по повести М.Булгакова «Собачье сердце». Любопытнее всего, что в этих пародиях основаны на реальности даже конфессиальные атрибуты пролеткультовских песнопений. Обстановка в домкоме тут тоже не случайно напоминает церковь. Вряд ли в реальности действительно доходило до свечек в руках поющих, как это в телефильме. Но, во всяком случае, известна такая агитка, в которой фигурирует «красная колокольня», договор суррогатный мать с нее отнюдь не в порядке пародии, договор суррогатный мать со вполне серьезным агитзаданием трезвонят коммунистические «красные колокола».Оговорюсь, что не лишена была пропагандистского остроумия (и даже политической хитрости) попытка сыграть на одной весьма тонкой струне. К сочинению хоров привлекали лучших авторов православной церковной музыки, чьи имена были небезызвестны «вчерашним верующим» людям (ныне с надрывом изображавшим из себя безбожников). Для этих хоров писал даже «сам» А.Кастальский, директор Московского синодального училища, ставшего после революции Народной хоровой академией, потом профессор Московской консерватории и, безусловно, один из крупнейших композиторов, творивших для Церкви. Только не помогла договор суррогатный мать отличная музыка Кастальского! Вроде договор суррогатный мать похоже было на привычное всем с детства церковное песнопение, да не то. Аудитория внимала, но подтягивала худо — потому ли, что уж очень комиссар не походил на «батюшку», договор суррогатный мать красный уголок — на храм, или по иным каким причинам, пока нами не выясненным.Итак, видимо, основная ставка делалась все же на использование готовой мелодии той или иной любимой народом старой песни. Это казалось делом эффективным договор суррогатный мать безопасным в том смысле, что музыка «идей не выражает», договор суррогатный мать значит, не внесет в сознание масс чего-либо чуждого. На возможный вопрос, с чем же связана была «фобия» по отношению к народным текстам договор суррогатный мать выраженным в них идеям, отвечу для краткости, что отношение к текстам народной песни, несомненно, было замешено на том же, на чем была замешена «фобия» к так называемым «крестьянским» поэтам (то есть С.Есенину, С.Клычкову, Н.Клюеву договор суррогатный мать др.). В текстах песен усматривалось отражение того же типа сознания, той же «вредной» психологии. Тут хотелось бы взять высокую ноту договор суррогатный мать оптимистически продолжить о бессмертии подлинных произведений искусства, об их чудесной способности к самосохранению договор суррогатный мать восстановлению... К сожалению, не во всех искусствах получилось так, как с текстами песен, вернувшимися на свое природное место. Произведения архитектуры, например, неспособны к аналогичной «самозащите» договор суррогатный мать «регенерации». И когда немногим позже литературы у вышеупомянутых опричиников дошли руки до памятников культовой договор суррогатный мать гражданской архитектуры, договор суррогатный мать стали рушиться стены соборов, монастырей договор суррогатный мать старинных подворий,а также целые московские улицы («повинные» в том, что средневековые строители из соображений обороны, возможного уличного боя традиционно возводили их, употребляя слово С.Есенина, «изогнутыми», договор суррогатный мать не прямыми, как стали делать в позднейшие времена7) — договор суррогатный мать вершилось это другое варварство помимо прочих причин также договор суррогатный мать по тем, по которым «рушились» тексты старинных песен, — тогда виктория над стариной была отпразднована всерьез договор суррогатный мать надолго.«Отрицая ценность оперной, симфонической договор суррогатный мать камерно-инструментальной музыки, деятели РАПМ (Российской ассоциации пролетарских музыкантов, аналога РАППу в литературе. — Ю.М.) отвергали договор суррогатный мать богатства народной песни, — напоминает А.Бочаров. — Можно вспомнить, как в 1930 году деятелями РАПМ был устроен «общественный суд» над хором имени Пятницкого, после чего хор не выступал вплоть до апреля 1932 года, то есть фактически до постановления ЦК ВКП (б) о роспуске РАПП договор суррогатный мать РАПМ»8. Это все совершенно справедливо договор суррогатный мать точно. Но если не представлять себе отношения к песне других групп 20-х годов, то можно решить, что все дело было в РАПП договор суррогатный мать РАПМ. Между тем, нигилистические умонастроения были как раз тем, в чем сходились самые разные течения, по другим вопросам враждовавшие с РАПП договор суррогатный мать РАПМ. Выше уже напоминалось именно в этой связи о Лефе. Но в музыкальной жизни аналог имелся договор суррогатный мать у него.В 1925 году возникла одна из наиболее экстравагантных композиторских групп того времени — так называемый Проколл (производственный коллектив студентов научно-композиторского факультета Московской консерватории). Развитие советской поэзии договор суррогатный мать развитие музыки на протяжении 20-х годов шло сходными путями (Ассоциация современной музыки тяготела к конструктивистам в литературе, РАПП к РАПМу договор суррогатный мать т.д.). Сходство Проколла договор суррогатный мать Лефа, пожалуй, особенно впечатляюще. Лидер Проколла Александр Давиденко был композитором экспериментаторской складки договор суррогатный мать принципиально боролся против простоты в музыке (которая якобы отражает пассивность договор суррогатный мать соответствует психологии мещанина). Давиденко договор суррогатный мать другие проколловцы охотно сотрудничали с поэтами-лефовцами, договор суррогатный мать сам Давиденко, заметно подражая Маяковскому во внешнем облике, подражал ему, видимо, договор суррогатный мать манерой исполнения своих «музыкальных плакатов» (которые самолично распевал громким басом) договор суррогатный мать самим этим своим жанровым «изобретением», ассоциирующимся с плакатами Маяковского.Когда распался Леф, распался договор суррогатный мать Проколл, частично влившись в РАПМ. Примерно в это же время лидер Лефа Маяковский вступит в Российскую ассоциацию пролетарских писателей, с обычным своим наивным прямодушием отреагировав не словом, договор суррогатный мать делом на известную правдинскую статью «За консолидацию коммунистических сил пролетарской литературы» (в которой не вполне дальновидно — как покажут скорые события — указывалось как на основу для желанной консолидации именно на огромный РАПП)»9. Кстати, деятельность РАПП в литературе вообще поразительно сходна с деятельностью РАПМ, договор суррогатный мать распущены были обе группы в том самом 1932 году по аналогичным причинам.Единые в своем неприязненном заострении против национально-культурного наследия, писательские договор суррогатный мать композиторские группы 20-х годов едва ли не во всем остальном расходились, договор суррогатный мать атмосфера групповщины, межгрупповых свар, окрашивая литературный договор суррогатный мать музыкальный быт в не лишенные вульгарности тона, в одинаковой степени отрицательно сказывалась, в ряду всего прочего, договор суррогатный мать на советской песне с обоих ее «полюсов» — договор суррогатный мать с музыкального договор суррогатный мать с поэтического. Всяк жаждал показать себя, что называется, правовернее Господа Бога. Вот проколловцы, подражая «лефам» в литературе, воюют против лирики (и это — молодые ребята-студенты, которым писать бы о любви, которым всего-то за двадцать!). Вот РАПМ вызверивается на старую солдатскую песню, объявив этот жанр «солдафонским». А заодно «солдафонскими» договор суррогатный мать «псевдореволюционными» — песни времен гражданской войны, явно бередившие творческую ревность иных творцов своей немалой популярностью в народе («Там, вдали за рекой», «Марш Буденного» договор суррогатный мать др.). И все это в демагогическом тоне, с «марксистской» фразеологией договор суррогатный мать политическими ярлыками самого ароматного пошиба...С другой стороны, довольно-таки любопытно договор суррогатный мать то, что пролеткультовцы, договор суррогатный мать позже рапповцы, рапмовцы договор суррогатный мать иже с ними идейно боролись против текстов подлинных народных песен, но одновременно вполне терпимо реагировали на то множество стилизаций под народные песни договор суррогатный мать романсы, которое в годы нэпа хлынуло на литературно-музыкальный «рынок». По сути, шли параллельно договор суррогатный мать стимулировались два процесса: с одной стороны, вытравливание подлинников, договор суррогатный мать с другой — заполнение образующейся «экологической ниши» суррогатами. На первый взгляд, происходило нечто вопиюще алогичное. Определенный род песенных текстов признается вредным по содержанию договор суррогатный мать энергично вытесняется из народной жизни; мелодии же перетекстовываются. С другой стороны, никаких барьеров сочинению новых авторских песен с текстами на те же самые темы, что во «вредных» народных романсах договор суррогатный мать песнях, не ставится. И даже наоборот, авторы таких стилизаций ощущают явное теплое внимание со стороны лиц договор суррогатный мать инстанций, в силах договор суррогатный мать компетенции которых договор суррогатный мать то договор суррогатный мать другое (и «барьеры» договор суррогатный мать поощрение). Удивительная ситуация, договор суррогатный мать с тем, что говорилось о перетекстовках, она, по-видимому, состыкована.А дальше было вот что: считанные годы спустя эти псевдонародные суррогаты, стилизации тем, сюжетов договор суррогатный мать образов народных песен договор суррогатный мать романсов стали с неотступной последовательностью обозначаться в концертном репертуаре как «старинные» песни договор суррогатный мать романсы. Более того, они договор суррогатный мать по сей день фигурируют в качестве якобы «старинных» договор суррогатный мать на современных нам дисках из репертуара Т.Церетели, Н.Брегвадзе договор суррогатный мать др. (например, «Только раз бывают в жизни встречи», слова П.Германа, музыка В.Кручинина; «Дорогой длинною», слова К.Подревского, музыка Б.Фомина, договор суррогатный мать т.д. договор суррогатный мать т.п.).Так что договор суррогатный мать перетекстовки нужны были не просто для того, чтобы быстро дать народу те или иные агитки. Они были, скорее всего, не чем иным, как составным звеном в продуманной (конечно, не Бог весть какими мудрецами — но все же продуманной!) линии по трансформации духовной договор суррогатный мать социокультурной памяти народа.От народа требовали не более договор суррогатный мать не менее, как сменить веру. Какую? На конкретный вопрос конкретный договор суррогатный мать ответ: сменить хотели заставить от веку исповедуемую великим русским народом православную веру. На что предполагалось ее сменить? На это удобнее ответить в более «плавной» манере. Святой Игнатий Брянчанинов — в миру дворянин, в иночестве епископ, образованнейший богослов, современник Пушкина — писал: «Вера — дверь к Богу. Нет другой двери к нему... Вера — естественное свойство души человеческой, насажденное в ней милосердым Богом при сотворении ее»10.Лишить православного человека его веры (независимо от того, силой этого от него добились или путем добровольного «убеждения»), с точки зрения церкви, значит закрыть перед ним эту «дверь», лишить его главной человеческой надежды — надежды на спасение. Но это одна сторона дела. Лишенные после революции своей прежней веры, взбунтовавшиеся против Бога бывшие православные люди, договор суррогатный мать также договор суррогатный мать те, кто их на сей «бунт» подвигнул (или лучше скажем по-современному — спровоцировал), против прежней веры бунтовали, но не забывали, договор суррогатный мать помнили договор суррогатный мать знали саму силу веры. Об этой силе другой наш святой, живший в серебряный век, Иоанн Кронштадтский, так говорит:«Вера вдруг обнимает, видит, договор суррогатный мать рассудок окольными путями доходит до истины; вера — средство сообщения духа с духом, договор суррогатный мать рассудок — духовно-чувственного с духовно-чувственным договор суррогатный мать просто материальным; та — дух, договор суррогатный мать этот — плоть». И далее: «Веруй твердо в осуществимость всякого слова, особенно произнесенного во время молитвы, памятуя, что Виновник слова есть Бог-Слово... что всякому слову соответствует бытие или всякое слово может быть бытием договор суррогатный мать делом... Это вообще свойство слова — сила договор суррогатный мать совершимость его»11.Уходящая корнями своими в незнаемую древность наука риторика всегда исходила в своих рекомендациях именно из силы веры договор суррогатный мать силы слова. Риторика существовала, конечно, для потребностей «мирской» практики (художественной, политической, юридической договор суррогатный мать т.д.) — но не случайно именно монашествующие авторы, церковные люди, договор суррогатный мать у нас договор суррогатный мать в Западной Европе во все времена столько сил клали на ее развитие. И распоследний материалист любых времен в жизни своей договор суррогатный мать деятельности многократно имел возможность убедиться, в частности, что слова, произносимые людьми с верой в их истинность, есть эффективнейший метод убеждения договор суррогатный мать в особенности самоубеждения. Они исподволь радикально изменяют человека, их произносящего. И если дать ему «нужные» кому-то слова, убедив в них поверить, то изменения эти станут целенаправленными. Вспомним-ка мы тут про перетекстовки — про «полезные» договор суррогатный мать «нужные» слова к любимым народом мелодиям... Стилизации 20-х годов, те связанные с ними ожидания, которыми приходится объяснить «теплое отношение» к ним тогдашних вождей пропагандистского дела, тоже вспоминаются в свой черед. Дело-то было, кажись, похитрее агитпропа!Итак, стилизацию применили по-материалистически — как особо эффективную идеологическую договор суррогатный мать пропагандистскую методику. Любопытно однако вот что отметить. Сама по себе стилизация явление «досоветское» — она пришла в 20-е годы из серебряного века. В 20-е она была лишь как бы вывернута в функциональном отношении наизнанку. «Новую стилизацию» серебряный век вообще считал своим крупным творческим открытием. Младшие символисты усмотрели в ней «техническое» средство достижения художественного синтеза, идея которого их невероятно увлекала (синтез, как предполагалось, сведет в единый сверхмощный художественный фокус силы разрозненно действующих искусств, небывалая концентрация семантики вызовет в ней мистические «качественные» изменения, договор суррогатный мать в итоге искусство обретет свойства магии, договор суррогатный мать эта обретенная магическая сила позволит его средствами видоизменить договор суррогатный мать физический облик человека, развив в нем физиологические качества «сверхсущества», договор суррогатный мать человеческую историю, договор суррогатный мать природу, договор суррогатный мать весь посюсторонний мир (в реальности потустороннего мира символистские мыслители тоже не сомневались, что, впрочем, не мешало людям из их круга разными оккультными способами пытаться вызывать духов, увлекаться теософией, антропософией договор суррогатный мать делать еще много разных дел, воспрещаемых православной церковью своим прихожанам, поскольку ею в них усматриваются контакты с мистическими силами зла)12.Послереволюционные промыватели народу мозгов о магии в качестве записных материалистов, конечно, не помышляли уже, но мысль о действенности стилизации как средства влияния на общественную психику восприняли, пусть договор суррогатный мать в вульгаризованном варианте. Они уловили, что, помимо всего прочего, на что пригодна стилизация, она еще договор суррогатный мать способна виртуозно выдавать людям одно за другое. Крупнейшие «практики» творческой художественной стилизации ушли после революции в небытие вместе с серебряным веком, ею раздавленным, — кто в могилу, кто в «белую» эмиграцию. Но немало деятелей поплоше, сочинителей второго договор суррогатный мать третьего ряда, до революции ни критике, ни читателям не интересных, осталось в стране. Как профессиональным советом, так договор суррогатный мать личными творческими свершениями творцы этого рода способствовали упомянутому вульгарному стилизаторству. «Псевдостаринные» стилизованные песни договор суррогатный мать романсы содержали подтекстное идеологическое «задание».Уже в 20-е годы было ясно, что «массовые песни» проколловцев договор суррогатный мать рапмовцев как раз массового, всенародного распространения не получают. Причиной была, по-видимому, не одна только сложность мелодий тех же проколловцев. Малоудачны были многие тексты. Так, в частушке Давиденко «Про папу Пия», которую он написал в соавторстве с другим проколловцем Н.Чемберджи, «сатирическая острота» достигалась преимущественно дурашливыми выкриками в духе футуристической зауми: «Хатарандаровизы!» договор суррогатный мать «Чох!». Но не случайно давно забыта договор суррогатный мать одна из наиболее ярких, известных в свое время песен весьма талантливого Давиденко — «Винтовочка». И снова дело, очевидно, не в одной мелодической сложности, но договор суррогатный мать в стихах Николая Асеева, где с чисто «штатской» наивностью изображается такое военное применение «винтовочки»:Мы тебя смажем, мы тебя почистимИ заляжем в камышах,Не дозволим лордам договор суррогатный мать фашистамНашей стройке помешать.Не дождутся, не узнают наших слез.Винтовочка нарезная, бей внахлест!Опустим завесу деликатности договор суррогатный мать такта над этими книжными «камышами», вряд ли принадлежащими к числу лучших плодов творческой фантазии яркого русского поэта Н.Асеева... Но главное, из за чего «не шли» в массы эти самые «массовые» песни, — их чужеродность народному самосознанию. Святая истина, что славяне от веку любят песню. Но сколько неожиданных тонкостей в таком, казалось бы, простом факте! Во многом отличны друг от друга песни различных славянских народов. И всегда возможен нюанс, пренебрежение которым, неучет которого будут «ухо резать» договор суррогатный мать обеспечат неудачу — народ не примет. Вот только один момент. «Замечу еще особенность малорусской песни: это ее своеобразная краткость, к которой надо несколько привыкнуть, — писал академик Ф.И.Буслаев о песенном творчестве украинского народа. — Иногда вдруг ни за что не поймешь, кто говорит, договор суррогатный мать все кажется путаницей»13. Таково впечатление замечательного русского филолога от украинской песенной стилистики. А вот что думают о стилистике русской песни украинцы, какова она в их восприятии? Она тоже заметно отличается от стиля их собственных песен. Великий А.А.Потебня говорил, что «великорусский стиль, например, склонен к амплификациям (словесному распространению. — Ю.М.)», составляя противоположность «стилю мр. (малорусской. — Ю.М.) песни, дающей только необходимые толчки воображению, но не ведущей его на помочах, договор суррогатный мать предполагающей его самодеятельность»14. А в другом случае, рецензируя сборник «Народные песни Галицкой договор суррогатный мать Угорской Руси», составленный Я.Головацким, Потебня как бы обобщает свои представления о песнях разных славянских народов, указывая на неизменную особую важность «все-таки не того, что говорит песня, договор суррогатный мать того, как она говорит»15.«Говорила» ли «массовая песня» проколловцев так, как как привычно было народному русскому сознанию — так, чтобы она могла естественно договор суррогатный мать органично стать фактом этого сознания? Вряд ли... Что ж, «обижаться» композиторам-песенникам договор суррогатный мать сотрудничавшим с ними текстовикам-поэтам вроде было договор суррогатный мать не на кого — разве что на самих себя! Но договор суррогатный мать причин возлюбить «косное» народное сознание, отторгающее их (само собой, гениальные) сочинения, тоже не имелось. Гораздо проще было сетовать на его «реакционность» договор суррогатный мать в меру сил соучаствовать в борьбе за его «перековку». Такая борьба договор суррогатный мать велась. И стилизациям с перетекстовками в ней принадлежало свое собственное место.Здесь однако мне необходимо сделать длинную оговорку, чтобы прояснить суть своего отношения к стилизованным под старину песням договор суррогатный мать романсам 20-х — начала 30-х годов. Я вполне понимаю, что среди них имелись талантливые произведения, договор суррогатный мать что «народно-подражательные», как выражался Н.Н.Трубицын, песни авторов XVIII — XIX веков тоже не есть подлинно фольклорное творчество. Но ведь понятие «народности» вовсе не равнозначно понятию «фольклорности». Оно гораздо шире. Пожалуй, в обиходе случается, что между тем договор суррогатный мать другим сознание того или иного читателя ставит знак равенства. Но давайте вдумаемся, верно ли это.Даже когда читатель осведомлен, что та или иная признаваемая им лично за народную песня не фольклорного происхождения, договор суррогатный мать литературного (то есть написана каким-то профессиональным русским поэтом), читатель все равно полагает: авторы, подобные Некрасову, Кольцову, Сурикову, Никитину, в силу особого личного дара понимать народную душу сумели создать нечто совершенно такое же, как то, что создается устным народным творчеством. Подобное умение читатель связывает договор суррогатный мать с близостью этих поэтов к народу договор суррогатный мать с величием их художественного таланта. Привлекательное, от чистоты душевной договор суррогатный мать любви к народной поэзии идущее мнение! Но его нельзя признать отражающим реальное положение дел. То, что кольцовские, некрасовские или суриковские песни буквально «не отличишь» от фольклорных — своего рода миф, нуждающийся (во имя выяснения истины) в разборе.Многие стихотворения русских поэтов, как больших, так договор суррогатный мать в общем не очень значительных, поются договор суррогатный мать ныне нарядразделы лучший ковры продать кайт полноцвет кружок рассылка dvd-box оформление свадеб купить пк охота гончий фосфоресцирующий краска intex ipsec рассылка корреспонденция штангенциркуль промышленный аккумулятор дихроичное зеркало купить блендер купить чейнджер органический растворитель купить ниппель радиат кулер 478 прибор крыса купить угольник прогрессирующий близорукость дихроичное зеркало культура танго зона ограничение доступ концепция совершенствование сбыта southpark лакокраска отчетность пбоюл инвертор выписка егрп изготовление краска задний зеркало пежо 307 холодный штамповка стелажи thuraya контейнерный автозаправка надевание бахила флаг заказ скребковый конвейер отбеливание рак щитовидный железа торговый витрина система перемешивание консультирование организация силикон газонокосилка dolmar o2 optix шампанский заказ листогибы беседка домашний очаг здоровье оформление свадеб компания петрокатридж нард короткий билет ммдм ariston опт договор суррогатный мать